Еще недавно квантовый компьютер казался технологией из далекого будущего — слишком сложной и непонятной, как будто изобретением из научной фантастики. В 2025-м все изменилось: ООН объявила его Международным годом квантовой науки и технологий. Консалтинговая компания McKinsey в отчете Quantum Technology Monitor впервые за историю наблюдений зафиксировала смену парадигмы: индустрия перешла от разработки к коммерческому развертыванию.
Читателей ForkLog это касается по двум причинам. Во-первых, криптографию биткоина, Ethereum и большинства блокчейнов достаточно мощный квантовый компьютер сможет взломать (а данные реально перехватить уже сейчас, чтобы расшифровать позднее). Во-вторых, вокруг сегмента сложился инвестиционный нарратив — акции, ETF, «квантовые» токены и памп-циклы, — и отличить реальный прогресс от хайпа все сложнее.
Новая рубрика «Quantum & After» — серия коротких разборов, по одному вопросу за раз. Мы объясним, где прячется инвестиционный пузырь, чем квантовый компьютер угрожает приватным ключам, как блокчейны защищаются с помощью новой криптографии и кто строит «невзламываемый» квантовый интернет.
Вопрос №1. Можно ли заработать на квантовых технологиях?
Короткий ответ
Да, но пока это ставка на нарратив, а не на прибыль. Акции компаний, специализирующихся на квантовых технологиях, торгуются на биржах, запускаются профильные ETF, а в криптоиндустрии появляются «квантовые» токены. При этом капитализация игроков сектора опирается на ожидания, а не на выручку. Заработать реально, но так же реально потерять деньги, если перепутать технологический прогресс с рыночным хайпом.
Почему это так
На рынке сформировалась «большая четверка» узкоспециализированных игроков, полностью сфокусированных на разработке квантовых компьютеров и технологий:
IonQ (IONQ);
D-Wave Quantum (QBTS);
Rigetti Computing (RGTI);
Quantum Computing Inc. (QUBT).
Рядом стоят технологические гиганты с профильными подразделениями: IBM, Alphabet (Google), Microsoft, Amazon, Nvidia. Они предлагают принципиально иной профиль риска: для этих корпораций квантовые разработки — лишь одно из многих направлений.
Кроме того, инвесторам доступны готовые фонды — ETF. На волне квантового ралли Defiance Quantum ETF (QTUM) опережал S&P 500 и Nasdaq 100, а европейский iShares Quantum Computing UCITS ETF (QANT) показывал схожую, хотя и более сдержанную динамику. Этот рост подогрет искусственно, поскольку рынок волатитилен и спекулятивен, а инвесторы часто реагируют на новости. Поэтому падение может быть таким же быстрым.
Общая картина рынка объясняет ажиотаж. McKinsey оценивает потенциальный экономический эффект квантовых вычислений в $1,3–2,7 трлн к 2035 году, а совокупную выручку сектора — до $97 млрд, из которых до $72 млрд придется на вычисления. В 2025 году выручка компаний сектора уже превысила $1 млрд.
Источник: McKinsey Quantum Technology Monitor 2026.
Но есть и отрезвляющий ориентир: настоящее квантовое превосходство в решении практических задач аналитики UBS прогнозирует лишь ближе к концу 2030-х. Иными словами, между сегодняшней капитализацией и реальной прибылью — полтора десятилетия.
Отдельная тема — криптоиндустрия. Под ярлыком «квантовый» здесь уживаются два совершенно разных класса проектов.
Первый — токены реальных постквантовых протоколов. Речь о платформах, которые действительно строят блокчейн, устойчивый к квантовым атакам, на базе новой криптографии. Ветеран сектора — Quantum Resistant Ledger (QRL): сеть изначально использует хеш-подписи (XMSS) вместо уязвимого ECDSA. Сюда же относят QANplatform (QANX) с заявленной квантово-устойчивой архитектурой, Cellframe (CELL) с постквантовым шифрованием «из коробки», а также более новую волну — Quranium, Naoris Protocol и Abelian.
Важная оговорка: наличие тикера не означает, что технология прошла нагрузочное тестирование. Это по-прежнему венчурная ставка, просто с реальной инженерией под капотом.
Второй класс — нарратив. Такие токены эксплуатируют слово «квантовый» как маркетинговый триггер и оживают на каждом громком заголовке про кубиты: от старых мем-токенов до свежих однодневок, запущенных под инфоповод. За ними нет ни кода, ни партнерств, ни дорожной карты. Классический паттерн выглядит так: цена взлетает на новости об очередном квантовом чипе Google или IBM и так же быстро сдувается.
Разграничить эти классы помогают три вопроса:
Есть ли у проекта открытый репозиторий и работающая сеть, а не только сайт?
Ссылается ли он на конкретные стандарты (например, алгоритмы NIST), а не на абстрактную «квантовую защиту»?
И кто за ним стоит — команда с публичной историей или анонимы?
Когда проект продает слово, а не продукт, покупателю достается нарратив, а не технология.
Что это значит для читателя и индустрии
Исторические параллели напрашиваются сами: доткомы конца 1990-х и ралли вокруг искусственного интеллекта середины 2020-х. Интернет изменил мир, однако Pets.com при этом обанкротился. С квантовыми технологиями, вероятно, повторится тот же сценарий: индустрия выживет, но далеко не каждый сегодняшний стартап дождется реальной прибыли.
Q-чек ForkLog: квантовые инвестиции
Есть выручка?
Частично: сектор перевалил за $1 млрд.
Прототип или продукт?
И то, и другое: облачный доступ уже продается, но «убийственного» применения пока нет.
Дорожная карта или пресс-релиз?
У лидеров и Big Tech — дорожные карты; у токенов диапазон широкий, от реального кода до пустых анонсов.
Кто платит?
Пока венчур и государство.
Что можно проверить сейчас?
Отчетность публичных компаний.
Что дальше
Главный драйвер новой реальности для криптоиндустрии — угроза: достаточно мощный квантовый компьютер способен взломать криптографию, на которой держатся блокчейны. Именно вокруг гонки за защиту от нее крутятся большие деньги. О внедрении постквантовых стандартов шифрования — в следующем выпуске.
