ИИ-инфраструктура и современные системы связи для беспилотников зависят от одного ресурса — оптоволоконного кабеля. Из-за дефицита стоимость некоторых марок выросла на 500%, а контролирующий более половины мирового рынка этих материалов Китай получил возможность задавать условия поставок. Другие страны пытаются увеличить собственные мощности, но пока заметно отстают.
ForkLog разобрался, как оптоволокно стало узким местом в развитии искусственного интеллекта и еще одним фактором глобального экологического кризиса.
В чем дефицит?
Технически оптоволокно — это трехслойная нить, в которой свет передается практически без электромагнитных помех.
Состав:
сердцевина. Сверхчистое стекло диаметром от 9 до 62,5 мкм, легированное диоксидом германия. Именно по этому каналу проходит световой сигнал;
оптическая оболочка. Слой из чистого диоксида кремния, доводящий диаметр нити до 125 мкм. Из-за разницы в показателях преломления она работает как стенки зеркального коридора: возникает эффект полного внутреннего отражения, и свет не может покинуть сердцевину;
первичное покрытие. Акриловый лак, доводящий общую толщину до 250 мкм и защищающий хрупкое стекло от влаги и микроизгибов.
Стеклянное волокно упаковывают в разные типы кабеля: от тяжелых бронированных конструкций для укладки на дно океана до легких оболочек для протяжки по крышам. Рынок представлен двумя фундаментальными классами.
Многомодовое волокно
Оно обладает широкой сердцевиной (50–62,5 мкм), в которую лазер направляет сразу несколько световых лучей (мод). В результате рикошета от стенок возникает межмодовая дисперсия, при которой лучи достигают цели за разные отрезки времени, влияя на качество сигнала. Толщина сердцевины упрощает стыковку и позволяет использовать более дешевые источники света вместо лазеров. Это стандарт для коротких дистанций — например, для связи оборудования внутри одного классического дата-центра.
Одномодовое волокно
Сердцевина сужена до 9 мкм. Свет идет одним направленным лучом практически без искажений на сотни километров. Внутри этот класс подразделяют на виды, от свойств которых зависит устойчивость к изгибам:
G.652.D — классический стандарт для магистральных линий связи между городами. Доступное, но непрочное волокно: при сильном изгибе кабеля свет начинает проникать сквозь оболочку, теряя мощность;
G.657.A1 — модифицированное волокно для городских сетей и многоквартирных домов. Его можно гнуть без критической потери сигнала. Радиус изгиба достигает 10 мм;
G.657.A2 — волокно с экстремальной устойчивостью к деформации и радиусом изгиба до 7,5 мм. Именно эта разновидность критически важна для плотной коммутации ИИ-кластеров и управления боевыми дронами в условиях РЭБ.
Обернуть готовую нить в пластиковый кожух и продать заказчику способны многие предприятия, а вот произвести базовые заготовки могут единицы.
Чтобы получить тысячи километров волокна, нужно изготовить преформу — массивный цилиндр из сверхчистого кварца, внутри которого на химическом уровне уже сформированы идеальные пропорции сердцевины и оболочки.
Источник: Corning/Christopher Payne/Esto.
После изготовления преформу помещают в вытяжную башню: при температуре около 2000 °C ее нижний конец размягчается, образуя каплю расплава, из которой вытягивают тончайшую непрерывную стеклянную нить. Из одного такого цилиндра можно получить тысячи километров оптоволокна.
Война — соперник интеллекта
В 2026 году рынок столкнулся сразу с двумя источниками спроса, резко усилившими давление на цепочки поставок. Первый — ЦОД. Переход на ИИ-кластеры фундаментально изменил физику сетей: одна стойка NVIDIA NVL72 требует до 1152 оптических линков для внешней коммутации с кластером, что примерно в 36 раз больше расходует кабель, чем классический сервер. Глобальный спрос дата-центров взлетел до отметки в 100 млн км оптоволокна в год.
Второй источник спроса — военные, для которых оптоволокно стало расходным материалом. На фоне развития РЭБ операторы беспилотников начали активнее использовать проводные дроны. Такой канал управления не зависит от радиосвязи, устойчив к подавлению и позволяет передавать качественный видеосигнал.
Поле в Украине. Фото из открытых источников.
По данным The Insider, за 2025 год только РФ закупила около 60 млн км оптического волокна после остановки завода в Саранске. Пользуясь монопольным положением, руководство китайских предприятий перевело российских кабельных производителей на 100% предоплату и подняли отпускные цены на модели стандарта G.652.D в 2,5 раза — с 16 юаней в начале 2025 года до 40 юаней к началу 2026 года.
В цену входят логистический брак, потери при эксплуатации, срочные закупки и попытки сформировать склады на фоне ожиданий дальнейшего роста цен.
Спрос также усилил конфликт на Ближнем Востоке: в 2026 году радикальная шиитская группировка «Хезболла» задействовала оптоволоконные беспилотники для обхода систем активной защиты израильских танков.
Парадокс рынка в том, что 100-жильный магистральный кабель для ЦОД и тонкую нить для FPV-дронов изготавливают из одного и того же дефицитного сырья — кварцевых преформ. Два сектора использовали около трети мирового предложения оптоволокна на пике дефицита, что, несомненно, повлияло на стоимость. По самым скромным оценкам производителей за I квартал 2026 года цена на марку G.657.A2 выросла более чем на 500%, с $5 до $33 за километр.
Последствия этой гонки видны не только в закупочных ценах. В зоне боевых действий использование проводных дронов привело к экологической катастрофе: гектары пашни завалены нитями оптоволокна. Кабели могут становиться ловушками для животных и птиц, а полимерные покрытия со временем распадаются на микропластик, который разлагается в почве от 200 до 600 лет.
Птичье гнездо с элементами оптоволокна от БПЛА в зоне боевых действий. Фото: Telegram-канал армейской бригады ВСУ.
https://forklog.com/exclusive/ai/on-nam-i-ne-nuzhen-vash-intellekt
Монополия Пекина
ИИ-бум ускорил строительство дата-центров, но производство оптоволокна за ним не успело: от закладки фундамента завода до первой коммерческой отгрузки проходит от трех до пяти лет.
Кроме того, рынок оптических преформ — закрытый клуб. По данным Industry Research, от 62% до 70% всего мирового производства контролирует Азиатско-Тихоокеанский регион. Китай обеспечивает значительную часть массового выпуска, делая ставку на дешевую продукцию для базового интернета, пока Япония выступает одним из главных поставщиков сложных технологий.
Северная Америка удерживает около 21% рынка, Европа — скромные 14%. При этом почти три четверти всего глобального выпуска сосредоточено в руках всего десятка мегакорпораций.
Источник: Marketsandmarkets.
Внутри монополии сферы влияния разделены на методы производства оптоволокна на уровне патентов:
OVD — 48% рынка. Одним из ключевых игроков в этом сегменте остается Corning. Это идеальный высокопроизводительный конвейер для массового выпуска классического магистрального волокна;
VAD — 37% рынка. Технологическая вотчина японских гигантов вроде Sumitomo и Shin-Etsu. Этот метод сложнее, но обеспечивает высокую чистоту и низкие потери. Именно японская технология позволяет создавать преформы ультрагибкого спецволокна G.657.A2;
MCVD/PCVD — 15% рынка. Специфические технологии, которые используют европейские и азиатские производители в основном для нишевых задач и сложного волокна.
Согласно данным аналитического агентства SNS Insider, объем рынка оптических преформ в 2025 году оценивался в $8,5 млрд и, по прогнозам, достигнет $37,5 млрд к 2033 году. В период с 2026 по 2033 год совокупный среднегодовой темп роста (CAGR) эксепрты ожидают на уровне 20,39%.
Источник: SNS Insider.
Пока США концентрировались на ограничении доступа Китая к полупроводникам, другая зависимость оставалась менее заметной: КНР десятилетиями субсидировала свою тройку гигантов (YOFC, FiberHome, Hengtong).
Сценарий с чипами повторился: в стремлении сэкономить, отдав производство на аутсорс, США попали в ловушку. Когда нейросетям понадобились миллионы километров оптических соединений, дефицит быстро превратился в удобный для Пекина ценовой рычаг.
Ответ США оказался масштабным, но запоздалым. В январе 2026 года Meta подписала с Corning многолетний контракт на поставку оптоволокна на сумму $6 млрд. В мае Nvidia вложила $500 млн в ценные бумаги компании — в рамках партнерства, которое должно увеличить производственные мощности Corning в США в десять раз. Нюанс в том, что они дадут реальные объемы только к концу десятилетия. До этого момента альтернатив Китаю нет, и бигтехи остаются заложниками дефицита, скупая стекловолокно по любым ценам.
https://forklog.com/exclusive/ai/kremnievyj-zanaves
Цепная реакция
В этой битве гигантов молча капитулирует Глобальный Юг. Острее всех переживает кризис Африка, где доступность интернета и так критически низкая. В 2019 году по данным Всемирного банка, лишь треть населения имела доступ к широкополосному интернету. По его оценкам, примерно 45% жителей Африки находились дальше чем в 10 км от ближайшей магистральной оптоволоконной сети.
В таких условиях подводная кабельная система проекта 2Africa от Meta, призванная соединить прибрежные страны Африки с Европой и Азией, столкнулась с форс-мажором на участке в Персидском заливе: подрядчик Alcatel Submarine Networks приостановил работы в регионе.
Кроме того, ИИ-бум усилил зависимость от уязвимых подводных кабелей, через которые проходит более 95% межконтинентального трафика. В 2024 году это доказали инциденты в Балтийском море с одновременным обрывом магистралей BCS East-West Interlink и C-Lion1, а также выходом из строя проводки в Красном море.
Индустрия пытается найти обходные пути. Starlink закрывает проблему «последней мили», покрывая связью отдаленные районы, но спутники не заменят высокопроводимые подводные кабели или архитектуру GPU-кластеров. Оптика остается безальтернативным вариантом там, где необходима максимальная скорость.
Вероятно, стандарт 6G сможет снизить нагрузку на производство. Но если это и произойдет, то не раньше следующего десятилетия.
Пока США и Европа разворачивают новые производственные мощности, Китай получает преимущество. Как и в случае с дефицитом чипов, следующие три-четыре года резкого снижения цен не ожидается. За ресурс соревнуются гиперскейлеры, военные ведомства и провайдеры. Выиграют те, кто успел раньше других заключить контракты или обладает собственным производством.
Инфраструктурные «черные лебеди» редко выглядят опасными на старте. Нехватка трансформаторов, ограничения электросетей и растущее недовольство местных жителей долгое время казались индустрии решаемыми проблемами, но в итоге превратились в системные ограничения и источник конкурентного преимущества для отдельных игроков. Оптоволокно, похоже, становится следующим фактором такого рода.
